::: ПЕПЕЛ :::

Гарлем

Теряют облака свою упругость,
Струится дождь, задорно хохоча,
Танцует дождь по лестницам пожарным,
Забавную мелодию бренча.

И черный город светлыми глазами
Свирепо крутит, в небо уходя.
И ритм дождя скрывается в молчанье,
И уж не слышен блюз дождя.

Много лет спустя

Под солнцем время не устанет греться.
Агава на скале полна красы,
И, ветром наполняясь, дышит сердце,
Считая уходящие часы.

В тени Азор найдешь себе усладу,
Дрожащей грудью пробуждая тишь.
Верна ли смерть таинственному взгляду,
Сиянием его ли ослепишь.

Изнежит ли моря слепая слава
Да отразит ли на ладони кровь,
И много лет спустя цветет агава,
От упоения сокрывшись вновь.

Останься

Не долго длилось счастье,
Игре пришел конец.
Рассыпался на части
Твой карточный дворец.

Рисунком веет с карты,
Которая права.
Ведь целый мир создал ты,
К чему теперь слова?..

Знаток случайных партий,
Ты будешь знаменит!
Останься верен карте,
Что выигрыш сулит.

Целый мир

Мы в сад садов проникли слишком поздно
В том сладком сне, что видели вдвоем.
Мне снег сулят оливковые гроздья,
Мне дождь и лед обещан миндалем.

Сгребая листья быстрыми руками,
Ужели будешь пальмою прощен,
Как уследит во мгле за лепестками,
Кто в одеянья ветра облачен?

Задумайся: раскрылся веер пышно,
Что я несла, дождя сметая власть.
Но ты его захлопнул. Время вышло,
Лишь с птицами я к небу поднялась.

Акрагас

Чистою водою окропившись,
В полдень, ослепленный блеском дивным,
Обозрит река свои глубины,
Напоследок с дюнами простившись,
Чистою водою окропившись.

Эвкалиптов беспокойный ветер
Листья очарованно закружит,
Томных звуков песнь с рекой подружит.
Искрами диковинными светел
Эвкалиптов беспокойный ветер.

Солнцем и пожаром освятившись,
Дверь морского храма отворится,
И река истоком насладится,
Чистою водою окропившись,
Каменным пожаром освятившись.

Холм осколков

Сады овеяны стужей –
В огромных печах хлеб сожгут –
Венком урожайной легенды
В руке раскаленный трут.

Молчи! Сокрой свою бедность,
Словами, слезами залит
В подножье холма осколков.
Что складки всегда кривит.

Треснут кувшины на части,
Кто же слезы в кувшин прольет?
Щели огнем наполняет,
Пламени ныне черед.

Лишь пар подвластен творенью,
Огонь и воду любя.
Слова, облака! так доверьте
Груде осколков себя!

Мертвый порт

Звездам лишь на мачтах реют флаги,
Что размыла грязная вода,
И луна зеленым очертаньем
Спит во тьме «вороньего гнезда».

Водный мир из времени открытий!
Волнами вздымаясь и смеясь,
Небо каплет светом из сплетений
Новых улиц, в воздух растворясь.

Пьет вода библейские страницы,
Стрелка компаса укажет ночь.
Злато снов умоется свободой,
Морю же тоску не превозмочь.

Будет каждый, каждая в смятенье!
И матросских баек канитель
Кончится, когда «первопроходцы»
Упадут на неживую мель.

Апулия

Под маслинами сегодня семена рассыплет свет,
Мак является, мерцает,
Ловит нефть, дотла сжигает,
И отныне вечен свет.

Барабан в градах-пещерах уж не переводит дух,
Белый хлеб да черны губы,
И в кормушках дети любы
Для голодной стаи мух.

В троглодитов день скорее блеск с полей прийти б сумел,
Мак бы светом озарился,
Сонной болью насладился
И отныне не горел.

Над страной с водою шланги протянул бы глупый зверь,
Провода б стянули вены,
В жемчуга оделись стены –
Залилась нарядом дверь.

И детей своих беспечных усмирят мадонны вновь,
Мимо – буйвол с рогом дивным.
Станет дар яйцом змеиным,
Рыбой да ягненка в кровь.

В порошок стирают фрукты, и кувшины все горят.
Нефть открытый взор туманит,
Упоенный мак завянет,
Он тарантулами смят.

Дорога домой

Заколдован клевер,
Первоцвет в ночи,
Промочи мне ноги,
Путь мой облегчи.

И вампир – я слышу –
Дышит за спиной,
Робким детским шагом
Следует за мной.

Много ли осталось
До конца пройти?
И в мое спасенье
Верится почти.

На скале толпятся
Древние цветы,
Вдруг шепнул источник
Голосом густым:

«Чтобы не бояться
Потерять свой путь,
Внемли звукам леса,
Им сестрою будь!

Смертью чистой плоти
Не познав любовь,
Скорбным ароматом
Наслаждайся вновь».

Злым крылом недуга
Сокрушая мир,
Властно совершает
Свой полет вампир,

Поднимает главы,
Друг он или враг,
И Сатурн на землю
Посылает знак.

Будет ли он пойман
Сердцем на краю,
Пред зеленой дверью
С трепетом стою.

Кровью лес блистает,
Нет дороги прочь.
Опусти мне веки,
Дорогая ночь.

2000 г.